Apple Tea Jazz Band

Посвящаю своей жене Сапега Жанне

105. Жертва авангарда

На концерте ансамбля "Классик-авангард" Игорь Авдеев должен был спокойно выйти в середине последней пьесы, резко щёлкнуть хлыстом, одновременно истошно крикнув. Авангард есть авангард, ничего не поделаешь. Игорь так и сделал, концерт прошёл успешно, но история имела продолжение. На следующий день жена Игоря пошла к окулисту и в очереди разговорилась с женщиной. Та и поведала:

- Я очень люблю музыку. Купила билет в большой зал филармонии на чудесный ансамбль "Классик-авангард".

Жена насторожилась:

- Вчера?

- Да, вчера я была на концерте. Всё было прекрасно до той минуты, пока на сцену не вышел какой-то идиот и неожиданно крикнул. У меня с того момента нервный тик на глазу!

106. Хочу…

Как-то давно были с Игорем Авдеевым в гостях.

Его сын Владик, ещё маленький, весь вечер обращал на себя внимание. А в конце, уставший, стал без остановки тараторить: "Хочу домой! Хочу домой! Хочу домой!"

Авдеев старался успокоить его, но сын не слушал: "Хочу домой! Хочу домой!"

Вдруг кто-то из-за стола схохмил: "Владик, хочешь водки?"

"Хочу водки! Хочу водки! Хочу водки!" - невозмутимо запричитал Владик.

107. Снег весной

У Цеслера на Дне рождения традиционно собирается творческая элита – художники, музыканты, актёры и поэты, люди свободных профессий. Однажды в этот день прошёл снег, дети сделали из него маленькую снежную бабу, потом её разрушили, и на поляне остался целый сугроб. И вот они возятся с этим снегом – пластиковыми стаканчиками набирают и выбрасывают на зелёную травку. Ведущий буднично объявляет в микрофон:

- Господа, кто рассыпал кокс? Просьба собрать, а то дети балуются!

108. Шофёрская привычка

Александр Тиханович пришёл к спонсору просить денег. Бизнесмен был рад встрече – звёзды такого ранга не часто заходят в его офис. Всё шло хорошо, и Саша чувствовал, что денег тот даст. Но вдруг спонсор резко утратил интерес к проблемам белорусской эстрады. Беседа становилась всё более скучной. Саша не понимал, что же такого произошло, он стал анализировать своё поведение. Да нет, вроде и не успели о чём-то серьёзном поговорить. "Я только закурил!", - вспомнил Саша, и тут же понял свою ошибку, сунул руку себе в карман и вернул на стол золотую зажигалку, богато украшенную брильянтами. После этого беседа вновь наладилась, спонсор повеселел, и в конце концов денег дал.

"Надо завязывать с этими шофёрскими привычками", - думал Саша, выходя из кабинета.

109. Память

Самый известный белорусский певец 70-х годов Виктор Вуячич часто забывал слова песен. Ну, есть такая особенность у вокалистов! И вот, как-то приехал он со своим коллективом в какой-то промышленный город, где 1-ый секретарь oбкома очень любил песню "Что-то с памятью моей стало!" Что делать – надо петь. Начинается песня фортепианным вступлением Алика Эскина, после чего Вуячич поёт:

- Я сегодня до зари встану. По широкому пройду полю. Что-то с памятью моей стало! – и тут же забывает слова, жестом показывает Алику сыграть ещё раз вступление.

Алик ещё играет ещё более развёрнутое intro.

Вуячич вступает:

- Я сегодня до зари встану. По широкому пройду полю. Что-то с памятью моей стало! – и опять забывает.

Алик , раздражённо, начинает играть новое вступление.

- Что-то с памятью моей стало! – уже бессмысленно пропевает эту строчку Вуячич и останавливается.

Тогда Алик встаёт из-за рояля, хлопая крышкой, и громко подводит итог:

- Видно, выпил я вчера, бля, мало! – и уходит со сцены.

110. Фак

Как-то мы записывали первый сольный альбом бас гитаристу христианской группы "Новый Иерусалим" Игорю Сорокину. Он собирался в Америку к своей пастве с новым альбомом. Понятно, что у христианского исполнителя специфические тексты песен, но нам до этого дела не было, наша задача – сделать аранжировку и качественно её исполнить. Но всё же однажды при записи очередной песни в грохоте ритмов мы услышали слово "фак".

- Игорь, ты американским верующим будешь петь "Fuck"?

- Да нет же, я пою: "Я поднимаю свой факел!"

- Ты попридержи свой "факел"! По-моему это неудачное место, как в русском, так и английском вариантах!

Сорокин послушался, и изменил текст.

111. Идентификация

Главный "Леприконс" Беларуси Илья Митько потерял паспорт в Праге. После пражского пива вообще легко потерять что-либо. На следующее утро Илья пошёл в белaруское консульство за справкой, что он белaрус, и чтоб его впустили назад на Родину.

- А чем докажешь, что ты белaрус? – спросили в консульстве.

- Я могу песню спеть "Девчонки полюбили не меня!" - и Илья запел хит "Леприконсов".

- Ты же по-русски поёшь!

- Тогда могу вершык на беларускай мове рассказать! – обрадовался Митько.

- Ну и что, к нам китайцы приходят, читают всего Янку Купалу. Тоже говорят, что белaрусы.

112. Счастье артиста

Прапорщик Збышек по вечерам таксовал. Включит, бывало, на всю громкость Шафутинского, и давай тому подпевать. Только подпевал он октавой ниже - такой эксклюзивный голос у Збышека - бас профундо! Случайный пассажир Игорь Сацевич это заметил сразу:

- Какой у Вас шикарный голос, Вам надо петь!

Збышек объяснил, что он военный, петь в армии некогда, да и негде.

- А вы приходите попеть к нам в ресторан. – пригласил его Игорь.

Збышек обрадовался и стал заезжать в ресторан попеть. Потом он надолго потерялся из виду и появился года два спустя с бутылкой коньяка и шоколадом.

- Игорь, большое тебе спасибо, ты мне всю жизнь изменил!

Оказалось, Збышек бросил армию и ушёл в артисты, стал певцом шансона.

- Я даже и не знал, как хорошо быть певцом! Смотри, у меня теперь две любовницы. Одна купила мне машину, другая подарила мебельный гарнитур!

113. Пенсия

Певица Ольга Николаеня не похожа на пенсионерку, выглядит она прекрасно. Но, отработав двадцать пять лет, музыканты некоторых специальностей рано выходят на пенсию. Это духовики, те, которые дуют в разные трубы, и вокалисты. И вот в один прекрасный день к Оле в дверь позвонила почтальонша. Молодая пенсионерка встретила её на пороге.

- Ольга Владимировна Николаеня здесь проживает? - спросила почтальонша.

- Да. – ответила Оля.

- Тогда позови маму, девочка! Я пенсию ей принесла.

- Это я и есть пенсионерка.

Почтальонше на минуту стало плохо, пришлось вынести попить холодной водички.

114. Зелёный концерт

В конце длинных гастролей артисты устают от рутины повторов, повседневности, и на последнем концерте все импровизируют и хохмят. Такой концерт называют "зелёным", на нём принято баловаться, но так, чтобы шутки не были заранее известны друг другу. У "Песняров" таких концертов было немыслимое количество, но однажды монтировщики сцены решили похохмить на песне "Крик птицы". Они сходили в гастроном, залезли на колосники и перед словами "...вот наконец и вместе мы..." сбросили к ногам Мулявина ощипанную курицу (а тогда куры продавались с головами). Говорят, что пауза очень затянулась, пока Муля приходил в себя…

115. Какал Ленин с колен...

Валера Дайнеко любит похохмить на концертах "Белорусских песняров", и когда поёт "Беловежскую пущу", меняет слова в строчке "Серой птицей лесной..." на "Серой птицей мясной...", а в строчке "Как олени с колен..." на слова "Какал Ленин с колен...".

116. Майкл Кульков

Майкл Кульков, один из бывших басистов "Песняров" - тихий антисоветчик и мастер крылатых выражений. Заселяясь в гостиницу, он включал в своём номере горячую и холодную воду, лампы, телевизор, радио - всё что могло включаться и работать, приговаривая:

- За всё уплачено! Страна у нас богатая! - таким образом он наносил коммунистам экономический ущерб.

Но однажды Майкл нанёс ущерб и себе. При охлаждении в ванне пива, привычно включив холодную воду в полный напор, он залил пару этажей. Пивные этикетки забили сток, и вода хлестала через край ванны.

Известный афоризм Майкла: "Человеческое ухо - тот же тюнер, только х..вый!"

117. Продюсер и аранжировщик

Боря Бернштейн, один из басистов "Песняров", уехал в штаты, устроился на спокойную работу в магазин. Однажды встретил старого знакомого - разговорились. Тот спросил кем Боря работает.
- Работаю продюсером!
- Кем? - удивился знакомый.
- Я работаю в продуктовом магазине "Produce", значит я продюсер.
- А я, значит, аранжировщик – на фабрике жму "оранж" - апельсиновый сок!

118. Номер телефона Бога

Свою первую фирменную барабанную установку я купил, когда работал в Гродненской филармонии. В это же время с гастролями приехал Кобзон, и ко мне пришёл его барабанщик просить барабаны на концерт.

- Вы же можете их разбить, они совершенно новые! - из ревности я не хотел ему что-либо давать.

- Ничего не случится, всю программу я играю щётками, - успокаивал меня немолодой лысый барабанщик.

Пришлось уступить…

И вправду, после концерта он вернул мои барабаны в целости и без единой вмятины.

- Вот мой номер телефона в Москве. Если что-то из барабанов будет надо – звони, я помогу! – и он протянул мне бумажку.

Я всё ещё злился, поэтому даже не прочитал её, просто засунул в сумку с палочками. Только через год эта бумажка нашлась, на ней был написан телефон и фамилия "Епанешников". Так стыдно мне не бывало никогда! Я сразу вспомнил, как четырнадцатилетним подростком бегал на концерты джазового ансамбля "Аллегро", где играл Виктор Епанешников. Он играл фантастически! Многое мне вообще было не понятно, как в технике иллюзиониста. Я восхищённо следил за его игрой, я считал его Богом барабанов!