Apple Tea Jazz Band

Посвящаю своей жене Сапега Жанне

92. Разрушитель традиций

Люди южного темперамента часто сорят деньгами – в прямом смысле! В 90-е годы Игорь Сацевич играл в ресторане г-цы "Юбилейной" и такие аттракционы видел часто. Обычно какой-нибудь горец заказывал национальный танец и во время его исполнения вытаскивал пачку купюр (конечно самого маленького достоинства) и эффектно подбрасывал над танцевальной площадкой. Эти деньги по праву принадлежали музыкантам и в естественном перерыве выходил с метлой и совком барабанщик Миша Шер и аккуратно собирал заработанное. И так было каждый раз, но однажды в ресторане появился сумасшедший поэт (он писал четверостишья за деньги и за покушать), который просто любил танцевать, кружась вокруг своей оси. Увидев токое денежное изобилие, "Поэт" потерял остатки своего рассудка, молниеносно собрал все до единой купюры и убежал.

На следующий день "Поэт" появился вновь. Музыканты недвусмысленно подзывали его к сцене, а нетерпеливый Миша Шер просто выкрикивал из-за барабанов:

- Где деньги, гад?!

"Поэт" только кланялся и разводил руками.

- Где деньги? – почти хором вопрошал оркестр.

Вновь "Поэт" поклонился и, указывая руками куда-то вниз, радостно произнёс:

- Туфли! Я туфли на них купил!

93. Плохое слово

Кто у нас самый лучший и известный соул-певец? Конечно Фучик! Он в 80-х годах приехал из Баку в Минск, да так и остался здесь жить и работать. Было время, и я с ним работал в ресторане "Планета", в легендарном коллективе Толика Архипова (об этом ансамбле есть много историй). Как человек восточный, Фучик мудр и любит философствовать, особенно после выкуренного кальяна. В такой неподходящий момент я ему позвонил. После двух фраз ни о чём, он спросил:

- А что ты сейчас делаешь?

- Занимаюсь на барабанах! – ответил я, и это была правда.

Повисла такая длинная пауза, что я даже подумал положить трубку.

- Ба-ра-ба-ны! – лениво протянул Фучик. – Какое плохое слово - барабаны!

Я поспешно положил трубку.

94. Борец

В Минске каждый год проходили соревнования борцов на кубок Александра Медведя, и каждый год всех участников селили в гостинице "Планета". В один из таких дней из ресторана "Планета" после работы вышли два уставших музыканта – Лёня Веренич и Фучик, они жарко спорили о качестве игры какого-то музыканта, прикуривая на ходу. Вдруг на спину миниатюрного Фучика легла увесистая рука борца, и послышалась угрожающая просьба:

- Слышь! Дай закурить!

И после паузы спортсмен добавил:

- А то, очень хочется курить!

95. Постоянный клиент

Было это в начале 80-х. Ресторан гостиницы "Спутник" напоминал вагон-ресторан своей вместимостью и двумя рядами столиков. Ансамбль располагался на одной из сторон, заслоняя собой проход на кухню.

Так вот, раз в месяц-два в ресторан заходил мужчина, с виду похожий на бомжа: синие спортивные брюки с отвисшими коленками, старый, неопределённого цвета, твидовый пиджак поверх заношенной светлой рубашки. В руках у него была традиционно вязанная авоська с хлебом. Мужчина неспешно подходил к музыкантам, делал заказ, протягивая трояк, и отходил в другой конец вагона-ресторана. Надо сказать, что три рубля по тем временам было ужасно мало для заказа, но это был постоянный клиент - никто не торговался.

С первыми звуками любимой песни: "Бьётся в тесной печурке огонь. На поленьях смола, как слеза...", он падал на пол, осторожно полз к выходу через весь зал, плотно прижимаясь к ковру и с опаской озираясь по сторонам. У дверей он, как ни в чём не бывало, вставал и выходил. Публика пребывала в шоке, а музыканты уже играли очередную босса-нову.

96. Джазовый фанат

Ресторан "Поющие фонтаны" позиционирует себя, как джазовый клуб с хорошей кухней. И в самом деле, там играли и играют известные джазовые музыканты – Костя Горячий, Максим Пугачёв, Коля Неронский, Вова Белов, Виталик Ямутеев, многие другие джазмены. Но сказать по правде - никому там джаз всерьёз не нужен, и идиллия эта показная. Вот характерная история…

Бывший директор "Apple Tea" Стас, постоянный зритель джазовых концертов и яростный джазовый фанат, зашёл в "Поющие фонтаны" уже в приподнятом настроении. Он заказал пару бокалов традиционного пива и стал наслаждаться звуками джаза. Увлечённый импровизациями, Стас понимающе кивал, одобрительно аплодировал и временами выкрикивал: "О!", "Йе!" и "Уау!". В моменты импровизационных кульминаций и особенного эмоционального напряжения он переходил на громкий, фанатичный свист. За что и был позорно, под обе руки, выдворен из зала двумя охранниками.

- Я же за джаз! – умоляюще просил Стас.

- У нас солидные люди отдыхают, им этот джаз до жопы, вали отсюда! – только и ответил один из охранников.

97. Лапковский

В бандитские 90-е в ресторане работалось неспокойно. Уголовники и шантрапа норовили пугнуть музыкантов то ножиком, то пистолетом, то метнуть бутылку в знак неудовольствия или просто так, ради забавы. Мы тяжело переносили это время. Требовалась хитрость и гибкость в общении с урками, а иногда и скорость исчезновения, чтобы избежать конфликта. Но были и исключения, таким исключением являлся Серёжа Лапковский – прекрасный джазовый и классический пианист. Интеллектуал, владеющий к тому времени немецким и английским языками, блестящий знаток джазовой теории и истории и наконец, спокойный и выдержанный интеллигент, но как все творческие люди, человек нервный. Так вот что произошло…

В первом отделении Сергей традиционно играл джаз, когда к нему подошёл бандит.

- Слышыш! Чё ты какую-то х…. играешь! Играй нармальна! Понял?! - и развалистой, самоуверенной походкой пошёл к столику. Но не дошёл…

Нервы у Сергея дрогнули, он спокойно взял железную стойку от микрофона и изо всех сил ударил бандита по голове. Странно, но никакой драки не последовало – дружки озаботились здоровьем потерпевшего, увезли чинить череп, а вот на Серёгу милиционер составил протокол. Пошли мы на следующий день в отделение.

- Молодец! - обрадовал мент, - Только мало дал! Щенок оказался сыном какого-то начальника. Не волнуйся, мы это дело замнём, свободен!

98. Музыканты шутят

Духовой оркестр на партийном собрании нужен только для проигрывания гимна в начале и в конце. В оркестровой яме Дома Офицеров было так уютно, что сразу после исполнения гимна музыкант, играющий на тарелках, безмятежно уснул. Через полчаса его коллега решил подшутить и на ухо шепнул:

- Три! Четыре!

Тарелочник спросонья вскочил и ударил в тарелки. Потом понял, что над ним подшутили и в отместку ударил шутника под зад, но промахнулся – туфель слетел с ноги, сделал сальто над оркестром и приземлился на край оркестровой ямы перед президиумом. Наступила тишина. Машеров разрядил обстановку:

- Музыканты шутят!

99. Дедукция

Утром второго дня свадьбы на крыльцо выходит мама молодой и причитает.

- Ай, музыканты, зачэм жа прама пасирод двара налажыли?! Я панимаю, вечарам ничога не было видать, так трэба б было у мяне папытать дзе туалет. Ай, музыканты!

- А может это и не музыканты, может с нашей деревни хто, - скромно выражает сомнения сват.

- Ага, в нашей дерэвне нотау нет !!!

100. "Камерата" и цимбалы

После выступления на очередной презентации артисты вокального ансамбля "Камерата" были вынуждены тусоваться на фуршете – поддерживать разговор с почётными гостями, улыбаться хозяевам, интеллигентно поддерживая бокал шампанского. Но устали они не от этого, они устали от двух цимбалисток, что сорок минут озвучивали фуршет. Проходя мимо цимбал, звукооператор «Камераты» не вытерпел и внезапно инсценировал удар каратэ, резко остановив руку у самой деки с криком "Ки-йа!". От испуга цимбальная музыка сразу же прекратилась. Нервное напряжение у «Камераты» спало, а вечеринка стала налаживаться!

101. Охотник

Бас-гитарист Лёша Зайцев и барабанщик Миша Пендо забежали попить кофе перед репетицией "J: Морса". Прямо у бара Лёша пил свой кофе, даже не снимая бас-гитары из-за плеч. И тут к бару подошёл бомж-завсегдатай, достал мелочь и бармен привычно налил ему "сотку". С рюмкой в руке он долго о чём-то говорил Лёше, но из-за шума и громкой музыки Миша никак не мог понять, что тот говорит, но явно слышал, как бомж называл Лёшу по фамилии. Уже выйдя на улицу, Миша поинтересовался:

- Это твой знакомый?

- Нет, с чего ты взял! – Лёша почувствовал себя неловко.

- Он же тебя по фамилии называл.

- Он за охотника меня принял, и всё спрашивал: "Ну, что, зайцев настрелял? Настрелял зайцев?!"

102. Две звезды

За кулисами шоу "2 звезды" напарница певца Владимира Ухтинского повторяет песню "Учкудук", ходит взад-вперёд и монотонно шепчет себе под нос:

- "Горячее солнце, горячий песок,

Горячие губы - воды бы глоток!

В горячей пустыне не видно следа.

Скажи караванщик …"

- Блин, молитва какая-то получается! - восклицает она.

Поэтому уже последнюю фразу распевает по церковному елейно:

- …Ког-да-а-же-во-да? - добавив в конце, - Аминь!

103. Новые-старые знакомства

Певец соул музыки Саша Зверович работал в Германии. В общежитии рядом с ним проживал странный парень – он ел галлюциногенные грибы, и под их воздействием никого не узнавал. Саша рассказывал, что каждое утро они знакомились заново, как в первый раз.

104. Фигаро

Тромбонист Сергей Семикоз мощно протянул последнюю ноту, опустил инструмент, поклонился и ушёл. Всё! Четыре года Гродненского музыкального училища позади! Комиссия уже хотела слушать следующего выпускника, но тут через окно донеслась мелодия траурного марша. К студентам вышел секретарь комиссии и предложил прервать выступления на 15 минут. Преподаватели также воспользовались паузой – закурили, подошли к окну и с грустным любопытством наблюдали процессию. Их удивлению не было предела – только что выступивший, Сергей Семикоз уже играл в составе похоронного оркестра!