Сто чашек "Яблочного чая"

Посвящаю своей жене Сапега Жанне

79. "Жыве Беларусь!"

На Дзень Волi отправляем SMS-ку Лёне Вереничу: "Жыве Беларусь!"

Получаем ответ: "Napi6i na latinskom".

Пишем: "Zywie Belarus!".

От Лёни приходит ответ: "Give!".

В таком случаем мы отвечаем: "Take!"

80. Тост Веренича на Новый год

Лёня Веренич – мастер долгих и витиеватых тостов. 1 января  музыканты обычно празднуют свой Новый год, т.к. накануне работают. Под конец вечера Лёня стаёт из-за стола и торжественно произносит тост. Многие засыпают,  и  просыпаются от резких слов:

- Вот ты, Саня, плачешь! И правильно делаешь, что плачешь!

Оказывается, только я не спал и слушал – перед глазами прошла целая история…

81. Немцы

Было время, Лёня Веренич снимал квартиру в центре. Однако хозяин квартиры вправе был в любое время зайти и, не снимая пальто, "раздавить фауст чернил". Хозяин часто пьянствовал с друзьями-собутыльниками и от этого у Лёни были жуткие неудобства - он не мог спокойно провести время с девушкой, он должен был постоянно следить за алкашами, и часто спонсировал дальнейшую пьянку - хозяин вымогал деньги.

Однажды в квартире засорился унитаз, и Лёня вызвал сантехника. Тот долго ковырялся в унитазе, а затем засунул руку по локоть в сток и со словами:

- Это ж не люди! Это ж НЕМЦЫ!, - вытащил оттуда кроличью шапку.

И тут Лёня вспомнил, как на днях хозяин искал свою шапку.

82. "Рызыкуй!"

Лёня Веренич написал песню, Адам Глобус написал слова, песня называлась "Рызыкуй!"

В  гродненской филармонии была рок- группа "Рада", и Лёня отдал Сацевичу эту песню. В конце 80-х  репертуар утверждала специальная комиссия. Выглядело это странно - пустой зал, по центру комиссия, а на сцене рок-музыка. После концерта председатель комиссии выразил удовлетворение белорусским блоком на стихи Богдановича, но обратил внимание на песню, где не совсем понятны слова - попросил доработать, так как они услышалинецензурщину, причём неоднократно в припеве:

"Рыжы ...!"

83. Холостяки

Одно время Лёня Веренич разошёлся со своей Жанной, стал он холостяком. Но Жанна всё равно ежевечерне приходила к нему в ресторан. Она даже на расстоянии продолжала заботиться о Лёне, она берегла его здоровье и репутацию. Он злился, а поделать ничего не мог.

И вот прозвучали последние звуки, Лёня сошёл со сцены, бармен учтиво налил рюмку водки уважаемому гитаристу.

- Лёня, не пей! Тебе нельзя! Лёня, не пей! – из зала донёсся приказ Жанны.

Лёня выждал несколько секунд, поднял рюмку и со словами, полными отчаянья и злости:

- А вот можно, бля! Можно! – выпил до дна.

Это была маленькая победа холостяка. Но были и поражения.

В это же время оказался холостяком и Максим Пугачёв. Однажды Макс и Лёня прямо на работе, в ресторане,  познакомились с молоденькими девочками, и те предложили продолжить знакомство в ночном клубе.

- Что будем заказывать? – спросили кавалеры.

- Ой, нам по коктейлю! – спешно ответили девчонки, и бросились в танец.

Ухажёры заказали 2 коктейля и 200 водки. Хотелось знакомиться ближе, но девушки танцевали вот уже 15 минут. Тогда они заказали ещё 200 водки. И в следующие 15 минут девчата продолжали танцевать. Музыканты крайне тяжело переносят шум и громкость дискотек, но тяжелее всего игнорирование,  поэтому,  не дождавшись танцовщиц, ребятки хлопнули ещё по коктейлю, и вышли в тихий ночной Минск.

- Сегодня не наш день! – утешил друга Максим.

84. Уголовный мелос

Непонятно как, но многие иностранные шлягеры у нас стали исключительно блатными. Например,  известная "Мурка" первоначально была аргентинским танго. И поэтому, я не удивился, когда при прослушивании пьесы Кола Портера "I love Paris" Лёня Веренич вздрогнул, схватил гитару и выпалил:

- Я, оказывается, знаю эту песню, в молодости мы её играли, но только с другим словами!

И  поглаживая струны "восьмёрочкой" в блатной манере запел:

- Мы ползём по Уругваю. А – ю – аю.

Ночь – хоть выколи глаза!

Слышны крики попугаев. А - ев – аев,

Проституток голоса.

85. Редкое слово-паразит

- Слышь, говорит! Сыграй, говорит, песню, говорит! Этого, говорит… латыша-прибалтийца! – что-то невразумительное прозвучало в ушах гитариста р-на "Планета" Лёни Веренича. Он обернулся, перед ним стоял заказчик бандитского вида и уже повторял:

- Слышь, говорит! Сыграй песню, говорит, латыша-прибалтийца, говорит!

И тут до Лёни дошло, что "говорит", это слово-паразит, правда впервые встреченное, какое-то странное. А латыш-прибалтиец, это Раймонд Паулс!

- Сейчас сыграем! – радостно выдохнул гитарист.

86. Валера световик

В ансамбле р-на "Планета" работали не только музыканты, но и люди других профессий. Например, в 90-х работал световик Валера, его обязанности по свету музыкантов не интересовали, главное - он должен был качественно и быстро принять заказ на песню. А то принять и два заказа, сыграв при этом лишь одну песню - это называлось дуплетом. Вот где проявлялся талант приёмщика "больного" (так музыканты называли заказчика)!

Валера справлялся с работой, но как и в любой профессии, были промахи, были и удачи. Человек он был малообразованным и иногда недостаток культуры компенсировал наглостью. Как-то поступил заказ, и Валера скомандовал Вереничу:

- Аривидерчи! Для Ромы!

Лёня взбесился:

- Пенёк, бля! Аривидерчи Рома! Это ж мировой шлягер "Прощай, Рим!"

В другой раз подходит заказчик и спрашивает:

- А сколько стоит исполнить песню?

- Десять! – даже не моргнул Валера.

- Чего десять? Долларов что ли? – старался понять "больной".

- Но не марок же! – моментально среагировал световик.

87. Любовный порыв

Сколько хохм было в кабацкой работе, и особенно с объявлениями-пожеланиями. Подходит как-то к музыкантам серьёзный мужчина и сразу же изливает нам душу:

- Я только что влюбился, поэтому хочу заказать для Светланы песню Аллы Пугачёвой "Старинные часы".

Потом добавил:

- Только там где "Жизнь невозможно повернуть назад…", надо спеть мои слова,  - и заказчик мелодично и счастливо запел, - "Жизнь так прекрасна – повернуть нельзя!"

88. LAVE

Я ношу майку из коллекции Цеслера "LAVE", где нарисован кошелёк вместо сердца,  и даже знаю лабуховскую историю про это. Как-то играют чуваки в кабаке, а тут подходит к ним иностранец, ну, и что-то старается заказать, какой-нибудь "MyWay". Чуваки устало соглашаются, а иностранец кланяется и уходит. Тут наши ему в догонку: "Э-э, а лавэ?"

Иностранец оборачивается и по-доброму так отвечает: "Ай лав ю, ай лав ю!"

89. Вектор

В Гродно в этом здании в разное время не менялся специфический профиль деятельности, лишь вектор менялся - с запада на восток, с востока на запад. Польская дефензива, НКВД, фашистское гестапо, КГБ. А рядом стоит ресторан, сейчас, правда, уже который год на ремонте. Офицеры любили в этом кабаке расслабляться, и я помню рассказы старых-старых гродненских музыкантов о разнице культур офицеров. Буянов тут же арестовывал наряд - благо рядом всё, провинившийся появлялся в кабаке только через трое суток. Немец подходил к музыкантам, извинялся и давал по 10 марок каждому за моральный стресс, русский офицер опять буянил и стрелял в потолок.

90. Как на войне

В 80-е годы в каждом ресторане была одна и та же программа. В первом отделении играли джаз, где первой пьесой у 99% ансамблей была босса-нова "GirlFromIpanema", а дальше весь вечер шла исключительно программа по заявкам. И только ресторан "Каменный цветок"  имел концертную программу с балетом-варьете и оркестром. Это сейчас танцевальные шоу работают под фонограмму, а тогда музыкантам надо было точно играть выверенные аранжировки. И были проблемы с заменами, ведь новому музыканту нужны  репетиции, но иногда входили в программу без репетиций, прямо на концерте. Трубач оркестра "Слепой" уезжал в отпуск и себе на замену пригласил Славу Михновича. Стали они за один пульт и вместе играли одну партию, поглядывая то в ноты, то друг на друга, внимательно считая паузы. Слава быстро освоился, но в одном месте просчитался и вступил без разрешения будущего отпускника. "Слепой" резко одёрнул самоуверенного коллегу советом военных времён:

- Обожди, подпустим поближе!

91. Саксофонист Шурик

В ресторане "Сосны" в 80-х годах играл чудный ансамбль. Из всех музыкантов выделялся солист Базуев - солидный, не молодой, но всегда аккуратно и модно одетый, в общем – мечта женщин бальзаковского возраста.  Базуев был озабочен только своей внешностью и репертуаром, а вот яркие истории создавал саксофонист Шурик.

Вот две, что я знаю, все они о вреде алкоголизма.

Шурик ехал на работу в кабак, и никак не мог понять, почему в автобусе столько много народа. Обычно едешь к 8 вечера, думал он, так даже присесть можно, а тут такая давка. Может, сократили количество автобусов на маршруте? Может, народ скопом на какой-то концерт едет? Такие мысли возникали в его похмельном мозгу, и они совершенно зашли в тупик, эти мысли, когда в зале ресторана Шурик нашёл только одного человека – уборщицу.

- Ты чаго так рана? Пахмялицца хочаш?  Дык, буфет тольки у 8 аткроецца!

Тут Шурик сообразил, что это утро.

- То-то я думаю, народ у нас после работы такой свеженький и наодеколоненный. Вот и подумал, что все на концерт чешут! – уже потом вечером рассказывал он своим коллегам.

С высоты сцены всё видно, как на ладони. Будучи уже прилично нетрезвым, саксофонист Шурик рядом с собой заметил, лихо отплясывающую, даму. Точнее ему захотелось снять с неё золотую цепочку. Он прошёл в подсобку, налил себе ещё для храбрости, и прихватил с собой ножницы – план возник сам собой. Как бы играя на саксофоне, пьяно покачиваясь, он не больно пнул несколько раз ножницами в танцующую спину. Женщина с удовольствием воспринимала это как флирт музыканта, она весело поглядывала в сторону сцены, и ещё жарче становился её танец. И тут Шурик больно уколол её, пошла кровь. Скандал!

Шурик убежал через запасную дверь.

© 2009 Александр Сапега